Малайзия и ее вампиры
Западные наблюдатели, которые начали присматриваться к религиозно-мистическому миру малазийцев в XIX веке, обнаружили элементы веры в несколько вампироподобных существ, в некотором роде аналогов ламии в греческой мифологии. Эти верования живы и по сей день, несмотря на наложение индусской и исламской мысли, которая стала доминировать в религиозной жизни полуострова. Вампиры все еще населяют полный поднебесный мир среднего малазийца.
Вампиры в фольклоре Малайзии. Очень похожими на греческих ламий были лангсуяр и понтианак. Заключительный был описан как летающий бес, вроде банши. Первый лангсуяр был женщиной чрезвычайной красоты, которая родила мертвого ребенка Когда ей сказали о состоянии ребенка, она в шоке отпрянула, а затем внезапно вдруг хлопнула руками и взлетела на близко стоящее дерево. Ее видели время от времени и узнавали по зеленому платью, длинным ногтям (которые считались признаком красоты в малазийском обществе) и длинным, до лодыжек, черным юлосам. Ее волосы скрывали дыру на шее, через которую она пила кровь у детей Первая лангсуяр уступила место целой группе вампирических существ. Поздние лангсуяры были уже поедателями плоти с особым пристрастием к рыбе (основным продуктом малазийцев).
Если женщина умирала во время родов или же в течение 40 дней спустя (в течение этого времени она считалась нечистой), считали, что она может стать лангсуяром. Чтобы этого не произошло, семья клала ей в рот стеклянные бусы (которые останавливали любые крики банщи), а чтобы не дать возможности ей летать — под руки укладывали яйца и «тыкали иголки в ладонь каждой руки. Однако лангсуяра можно было приручить, поймав ее, отрезав волосы и ногти и затолкав все в отверстие на шее. В этом случае лангсуяр становилась совершенно домашней и вполне могла нормально существовать в человеческом обществе. Были юбраны сообщения, которые говорили о том, что лангсуяры приходили в деревни, выходили замуж и рожали детей. Однако их новая жизнь : обычно кончалась на каком-нибудь празднике в деревне, когда они начинали танцевать. Вдруг они возвращались к своей призрачной форме и улетали в джунгли, оставив детей и мужа.
Происхождение понтианака связано непосредственно с происхождением лангсуяра Это создание было мертворожденным ребенком Верили, что он принимает вид ночной совы Чтобы не дать умершему ребенку j стать понтианаком, к нему применялись те же методы, что и к матери - бусы, яйца и иголки Как и в случае с лангсуяром, при похоронах потенциального понтианака использовались специальные заклинания.
Уолтер Вильям Скит («Малайская магия», 1900, 1966), основной авторитет по малазийской мифологии, отмечал некоторое смешение промеж лангсуяром и понтианаком. Оба могли появиться в виде ночной совы, к обоим адресовалось заклинание, как словно они были одним и тем же существом, и ребенок и мать подвергались одним и тем же процедурам, чтобы не допустить их превращения в вампиров потом смерти. Эта путаница может быть прояснена, если принять во внимание, что в некоторых частях Малайзии и примерно повсеместно в Индонезии понгианаком зовется то создание, которое Скит описал как лангсуяра — женщину-вампира.
Птанггалан – третье вампироподобное создание в малазийском фольклоре Сообразно мифу, оно произошло от женщины, в апогей исполнения ею церемонии дудок бертам — церемонии раскаяния. Она сидела в огромном деревянном чане, который использовался для хранения уксуса, получаемого из сока пальмового дерева. В этот момент подошел мужчина и спросил, что она ‘тут делает. Напуганная, она рванулась и побежала с такой силой, что се голова отделилась от тела, а ее внутренности потянулись за ней, и так она взлетела на ближайшее дерево. Эта отделенная голова со свисающими внутренностями стала злым духом. Она появляется на верхушках крыш в момент рождения ребенка, издает высокие резкие звуки и пытается подобраться к ребенку, чтобы высосать его кровь.
В работах начала девятнадцатого века П. Д. Бегби описал пенанггалана как злого духа, который овладел женщиной и превратил ее и колдунью. Когда он желает странствовать, он отделяет голову совместно с внутренностями, которые болтаются внизу, и улетает в поисках пищи, которой является кровь, как живых, так и мертвых. Он также рассказал историю о человеке, у которого было две жены, одна темнокожая, а другая светлокожая. Ему сказали, что они обе пенанггалан. Человек не поверил, и чтобы проверить, устроил ночью наблюдение, и увидел, как они отправились за пищей. Тогда он поменял их тела. Когда они вернулись, то головы пристали каждая не к своему телу. Когда королю было представлено неопровержимое доказательство их злобный природы, они обе были казнены.
Другая гипотиза этой истории говорит о том, что пенанггалан произошел от женщины, которая .занималась магией и, в конечном счете, научилась летать. В это время ее голова и шея отделились от тела совместно со свисающими внутренностями, и в таком виде она нашла пристанище на дерене. Отсюда она перелетала от дома к дому, чтобы пить кровь не только детей, но и матерей во время родов. Чтобы защитить место, где происходят роды, но дому развешивались листья джсруджу (вид чертополоха), а в любую пролившуюся кровь втыкали шипы. Считалось, что если внезапно кровь или иная жидкость со свисающих внутренностей упадет на кого-то, то он немедля заболеет.
Другие существа, пьющие кровь, — полонг и пелесит — также были частью культуры Малайзии. Первый появлялся в виде очень маленькой женщины (ростом вокруг дюйма), а второй — как семейный сверчок. Полонг действовал как колдунья традиционной западной мифологии. Его можно было привлечь кровью убитой жертвы, которая собиралась в бутылку и через семь дней (некоторые говорят через 14) над ней совершался ритуал. Затем ждали звука чириканья молодых птиц – это было знаком того, что полонг поселился в бутылке. Полонга можно было покормить, порезав палец, просунув его в бутылку и позволив ему пососать кровь. (На Западе говорили, что подобная колдунья кормится из спрятанного выступа на теле ведьмы — ведьминого соска). В признательность за то, что его покормили кровью, полонг мог исполнять различные задания, включая и нападение на врагов.
Если на кого-то нападал полонг, что проявлялось в различного рода бредовых состояниях, призывали мудреца, который устанавливал, кто же послал его изнурять свою жертву, и изгонял полонга. Смерть тоже иногда приписывалась нападению полонга.
Пелесит обычно сопровождал полонга в его путешествии и прибывал даже прежде его. Если полонга направляли для нападения на кого-то, то сперва в тело жертвы пытался войти пелесит для того, чтобы подготовить маршрут полонгу.
Уолтер Вильям Скит сообщал о довольно-таки ужасном методе создания пелесита. Потенциальный владелец палесита выкапывал недавно умершего ребенка и относил его на муравейник. Через некоторое время ребенок обязан был заплакать, и в этот момент обладатель откусывал его язык. Затем язык погружался в умышленно приготовленное кокосовое масло и хоронился на три ночи. На третью ночь язык превращался в пелесита.
Многим народностям, населяющим Малайзию, были знакомы чевонги. У каждого народа была собственная мифология, в которой имело место обилие духов, которых собирательно называли басы. Существовали различные виды басов, некоторые из которых при различных обстоятельствах нападали на людей. Обычной нищей басов была руваи, примерный перевод — душа или жизнь, или жизненная способность. Их излюбленной жертвой была дикая свинья, и бас устанавливал невидимые ловушки, чтобы пленить руваи свиньи. Иногда в ловушку попадала человеческая руваи, и бас съедал человеческую душу, или дух. Бас также мог повстречать человеческую руваи ночью, когда она путешествовала во время сна человека. Обычно басы не нападали на человека и не приближались к местам проживания человека. Они знали, чти огонь — это знак человеческого присутствия, и в лесу человек, которому повстречался бас, мог развести костер, и бас уходил.
Свидетельства о нападении баса па человека очень редки. Они нападали на людей разными способами, хотя большинство из них искали только руваи. Положим, энг банка дух умершей собаки, который проживал в болотистой местности, воровал руваи. Если руваи не было возвращено, то через несколько дней жертва умирала. Если кто-то вдруг заболевал и умирал через несколько дней, то он считался жертвой энг банка. Совершенно иным был манеден, который жил на диком растении пандана. Он нападал на людей, которые срезали это растение, кусал их и пил их кровь. Он прикреплялся к локтям мужчин или же к соскам женщин. Чтобы прекратить нападение, надобно было что-то дать ему вместо, что-то вроде масляного ореха с орехового дерева ходж. Таким образом, нападение янг банка было разновидностью физического вампиризма, как, впрочем, и манедена.
Современные малазийские вампиры. Киноиндустрия Постоянно под строгим британским контролем) начала развиваться не ранее, чем завершилась Вторая мировая война. «Шоу Бразерс» — фирма, находящаяся в Гонконге, учредила в 1947 году «Мэлсй Фили Продакшнз». Вскоре к ней добавилась «Катей-Кериз Продакшнз». В конкурентной гонке с западными фильмами, господствовавшими на рынке, малазийские компании для своих фильмов избирали, в основном, малазийские темы и Малайзию как место действия. Таким образом, в мир кино вошли малазийские вампиры. Одним из таких фильмов был «Понтианак» 1956 года. В этом фильме Мария Менадо играла молодую горбатую женщину, которая превращается в красавицу при помощи магии. Потом того, как ее мужа укусила змея, а она, пытаясь предотвратить его отравление, сосала кровь, она превращается в вампира-понтианака.
В малазийских фильмах о вампирах упырь постоянно изображается в виде молодой прекрасной женщины. И достаточно нередко называется понтианаком. Истории, передаваемые а фильмах, созерцатель воспринимает как вполне достоверные, так как они подтверждаются многочисленными сообщениями от малазийцев, уверяющих, что знают вампира, который живет более или менее нормальной жизнью как супруга и мать. В конце 50-х и в 60-е годы «Катей-Кериз» создает серию из 6 фильмов о понтианаке. Очень недостаточно малазийских фильмов о вампирах получили доступ в западный кинопрокат, но нынче некоторые из них доступны на видео.